Доклад о глобальной эпидемии СПИДа - 2004
|
Воздействие СПИДа: на людей и общество |
 |
 | |
|
|
«Человеческое развитие – это создание среды, в которой люди могут развивать свой потенциал в полной степени и вести продуктивную, творческую жизнь в соответствии со своими потребностями и интересами… Основные возможности для человеческого развития - это возможности вести долгую и здоровую жизнь, быть хорошо информированными, иметь доступ к ресурсам, необходимым для обеспечения подобающего уровня жизни, и возможность участвовать в жизни сообщества. Без этого многие возможности для выбора просто отсутствуют, а многие возможности в жизни остаются недоступными» (ПРООН, 2001). |
ВИЧ и СПИД препятствуют человеческому развитию в условиях как низкой, так и высокой распространенности. Следовательно, динамику развития эпидемии необходимо исследовать с точки зрения человеческого развития. При этом основное внимание следует уделить анализу и выработке рекомендаций в области политики в отношении людей, а не вируса.
В глобальном масштабе эпидемия продолжает наносить тяжелый урон отдельным людям и их семьям. В наиболее пострадавших странах она уничтожает результаты прогресса, достигнутого за десятилетия в области здравоохранения и социально-экономического развития, уменьшая продолжительность жизни более чем на двадцать лет, замедляя темпы экономического роста, усугубляя бедность и усиливая хроническую нехватку продуктов питания.
В странах с высокими показателями распространенности в Африке к югу от Сахары эпидемия оказывает серьезное воздействие на домохозяйства и общины. Большинство исследований указывают на кажущееся умеренное макроэкономическое воздействие – такие страны теряют в среднем от 1% до 2% своего годового экономического роста. Однако последствия с точки зрения государственных доходов и расходов значительно ослабят их возможности для осуществления эффективных ответных мер или для того, чтобы добиться реального прогресса в плане достижения целей развития тысячелетия.
Страны юга Африки столкнулись с растущим кризисом в развитии человеческого потенциала. Они уже теряют квалифицированных работников, которые крайне необходимы для того, чтобы правительства могли предоставлять жизненно важные общественные услуги, а СПИД лишь усугубляет этот кризис. Странам все труднее выполнять свои обязательства в социальной сфере, не говоря уже о мобилизации персонала и ресурсов, необходимых для эффективных ответных мер.
В некоторых африканских странах распространенность ВИЧ продолжает расти, превысив уровни, которые ранее считались возможными. Это означает, что сегодня, как никогда ранее, в пострадавших странах требуются чрезвычайные межведомственные ответные меры. Чтобы представить будущее, ЮНЭЙДС и ее партнеры предприняли инновационный проект «СПИД в Африке: сценарии будущего развития», в котором используется опыт по разработке сценариев, наработанный отделом анализа глобальной экономической ситуации компании «Шелл интернэшнл лимитед», и принимают участие 50 представителей различных слоев африканского общества. Были разработаны альтернативные сценарии развития до 2025 года с учетом динамики СПИДа, которая влияет на экономику и общество. Данный проект поможет лицам, вырабатывающим политику, проверить на практике их нынешние предположения и действия и изменить свой курс для более позитивного влияния на будущее.
Информация о ходе глобальных мероприятий по противодействию эпидемии СПИДа – 2004 г.Последствия для стран могут стать хуже, прежде чем ситуация улучшится
Источник: Отчет о ходе работы – 2003 г.: Глобальный ответ на эпидемию ВИЧ/СПИДа, ЮНЭЙДС, 2003 г.;(!!! На сайте ЮНЭЙДС этот доклад только на английском!?) |
В Африке к югу от Сахары отмечается самый высокий в мире показатель распространенности ВИЧ и самые серьезные демографические последствия. В наиболее пострадавших странах на востоке и юге Африки резко выросла вероятность того, что 15-летний человек умрет, не дожив до 60 лет. В некоторых странах до 60% нынешней 15-летней молодежи не доживут до своего 60-летия (Timaeus and Jassen, 2003).
Влияние ВИЧ на смертность среди взрослых сильнее всего сказывается на тех, кто достиг 20- и 30-летнего возраста, причем женщины страдают больше, чем мужчины. В странах с низким и средним уровнем доходов в настоящее время показатели смертности среди ВИЧ-инфицированных в возрасте 15-49 лет в 20 раз выше, чем среди ВИЧ-инфицированных в этих возрастных группах в промышленно развитых странах. Это отражает резкие различия в получении доступа к антиретровирусной терапии. В странах с низким и средним уровнем доходов показатель смертности в целом колеблется от 2 до 5 смертей на 1000 человеко-лет (ЧЛ) среди подростков и молодых людей до 29 лет. Однако те же показатели среди ВИЧ-инфицированных в этих возрастных группах составляют 25-120 смертей на 1000 ЧЛ, а для людей от 40-49 лет они еще выше – 90-200 смертей на 1000 ЧЛ (Porter and Zaba, 2004).
Еще совсем недавно продолжительность жизни в странах с низким и средним уровнем доходов значительно росла. Однако начиная с 1999 года, в первую очередь в результате СПИДа, средняя продолжительность жизни снизилась в 38 странах. В семи африканских странах, где показатель распространенности превышает 20%, средняя продолжительность жизни для человека, родившегося в период с 1995 по 2000 годы, сейчас составляет 49 лет – то есть на 13 лет меньше чем это было бы в отсутствии СПИДа. В Замбии, Зимбабве и Свазиленде средняя продолжительность жизни людей, которые родятся в следующем десятилетии, по прогнозам, снизится ниже 35 лет, если не будет применяться антиретровирусное лечение (Отдел народонаселения ООН, 2003).
Если меры в ответ на СПИД не будут усилены решительным образом, то к 2025 году в 38 странах Африки численность населения будет на 14% меньше, чем численность, которая могла бы быть, по прогнозам, в отсутствие СПИДа. В семи странах, где показатель распространенности превышает 20%, численность населения, по прогнозам, снизится вследствие эпидемии более чем на треть (Отдел народонаселения ООН, 2003).
ВИЧ распространен неравномерно среди групп населения в странах. В первую очередь он воздействует на молодых взрослых, особенно на женщин. Это означает, что эпидемия резко изменяет демографическую структуру и структуру домохозяйств в сильно пострадавших странах. Обычно структуру населения в стране можно представить в виде пирамиды. По мере развития эпидемий в странах с высоким показателем распространенности возникают новые структуры. Например, если эпидемия в Южной Африке сохранит свой характер, структура населения будет нарушена: численность взрослого населения среднего возраста намного уменьшится, а число женщин в возрастной группе 30-50 лет будет меньше числа мужчин.
Особенно сильное воздействие эпидемия оказывает на женщин и девочек. Большинство женщин в наиболее пострадавших странах сильно ущемлены в экономическом, правовом, культурном и социальном плане, что повышает их уязвимость к эпидемии. (См. вставки «Гендерные вопросы» в начале каждой главы)
Во многих странах женщины обеспечивают уход, приносят доход и являются хранителями семейной жизни. Семьи могут забирать молодых девочек из школы для того, чтобы они ухаживали за больными членами семьи, инфицированными ВИЧ. Пожилые женщины зачастую несут на себе бремя по уходу, когда заболевают их взрослые дети. В дальнейшем они могут стать замещающими родителями для своих оказавшихся в беде внуков. Молодые женщины, овдовевшие в результате СПИДа, могут потерять свою землю и собственность после смерти мужа – независимо от того, обеспечивают ли им защиту законы о наследовании. На вдовах часто лежит обязанность обеспечивать продукты питания для своей семьи, и они могут не справляться с этим в одиночку. В результате некоторые вынуждены продавать сексуальные услуги в обмен на продукты питания и другие товары.
Когда мужчина-глава семьи заболевает, на женщин неизбежно ложатся дополнительные обязанности по уходу. Обеспечение ухода за больным СПИДом – это тяжелая работа, требующая много времени; положение усложняется, когда обязанности по уходу налагаются на другие обязанности по дому. Бремя, ложащееся на тех, кто обеспечивает уход, становится особенно тяжелым, если надо приносить воду издалека, а тяжелую работу по уборке мусора и стирке невозможно делать дома или рядом с домом. Это наглядно иллюстрирует пример Южной Африки. Это одна из наиболее развитых стран на континенте. Тем не менее проведенное в 2002 году обследование домохозяйств, пострадавших от СПИДа, показало, что меньше половины населения имело водопроводную воду в доме и почти четверть сельских домохозяйств не имели туалетов (Steinberg et al., 2002).
Стигма имеет конкретные последствия для людей, живущих с ВИЧ. Здесь нельзя полагаться на помощь и солидарность в рамках семьи. Женщина, которая раскрывает свой ВИЧ-статус, может подвергнуться стигматизации и оказаться отвергнутой ее семьей. В большинстве случаев первыми диагноз ВИЧ в семье ставят женщинам, и их могут обвинить в том, что они принесли ВИЧ в семью.
На национальном уровне экономические и демографические последствия эпидемии привлекли существенное внимание средств информации и академических кругов. Однако зачастую катастрофические последствия эпидемии для домохозяйств, пострадавших от ВИЧ, требуют более детального анализа и усилий в сфере политикли. В некоторых из наиболее пострадавших стран, еще до того как начали ощущаться последствия эпидемии СПИДа, уровни жизни бедного населения уже заметно снизились. Эпидемия доводит такие домохозяйства до полной нищеты.
Например, в Замбии в условиях кризиса экономики валовой внутренний продукт на душу населения снизился за период с 1980 по 1999 годы более чем на 20% (с 505 до 370 долларов США). За тот же период суточное потребление калорий на человека снизилось с 2273 до 1934 (ЮНКТАД, 2002). В условиях такого обнищания у бедного домохозяйства есть мало возможностей для того, чтобы справиться с новыми напастями. Оно также не имеет ресурсов, чтобы помогать другим. Многие такие домохозяйства не выживают. После смерти одного или обоих родителей детей раздают родственникам или членам общины.
Характер и тяжесть воздействия ВИЧ на домохозяйство зависит от степени и интенсивности эпидемии. В настоящее время домохозяйства в странах Африки к югу от Сахары пострадали от СПИДа больше всех. Однако эпидемия не делает различий. Она опустошает домохозяйства и общины повсюду, даже в странах со сравнительно низким общенациональным показателем распространенности. Например, исследование, проведенное для Тематической группы по ВИЧ/СПИДу в Китае, показало значительные экономические и эмоциональные последствия СПИДа для пострадавших домохозяйств. При этом также была установлена потребность в быстром увеличении затрат в секторе здравоохранения (Yuan et al., 2002).
За последние 10-15 лет во многих наиболее пострадавших странах социальные услуги уменьшились или стали менее доступными, доходы и уровни формальной занятости населения резко снизились, а войны и сильная миграция населения нарушили социальную стабильность. В странах Африки к югу от Сахары, помимо СПИДа, растут другие опасные для жизни заболевания, такие как туберкулез и малярия. В этом ухудшающемся контексте бедные домохозяйства и общины пытаются справиться с эпидемией (Mutangadura, 2000).
В последние годы уровни распространенности во многих странах юга Африки выросли. Кроме того, сейчас становятся очевидными последствия длительной высокой распространенности ВИЧ на востоке Африки, что часто представляет собой сильнейший удар по пострадавшим домохозяйствам, пытающимся справиться с этими кризисами.
Бедным домохозяйствам грозит особая опасность утратить свою экономическую и социальную жизнеспособность, что в конечном итоге может привести к их распаду, и из него могут уйти дети (Rugalema, 2000; Akintola & Quinlan, 2003). Домохозяйства, пострадавшие от СПИДа, также сталкиваются с сильной нищетой чаще, чем непострадавшие домохозяйства; в особенно тяжелом положении оказываются пожилые родители, потерявшие взрослых детей в результате СПИДа (Rugalema, 1998).
Рост потребностей в «экономике ухода»«Экономика ухода» – это термин, используемый для описания неоплачиваемой работы по дому, обычно выполняемой женщинами. По мере усиления эпидемии резко растет нагрузка на женщин, выполняющих неоплачиваемую работу по уходу. В Африке к югу от Сахары, по оценкам, 90% работы по уходу в связи со СПИДом выполняется на дому, что налагает очень высокую нагрузку на женщин, которые обязаны ухаживать за детьми, а также приносить доход или выращивать продукты питания. Чтобы помочь им справиться с ситуацией, необходимы программы поддержки, а также национальная и макроэкономическая политика, направленная на смягчение таких последствий. Бремя по уходу также следует перераспределять между мужчинами и женщинами (Ogden & Esim, 2003) (см. главу «Финансы»). |
В 1990-х годах было проведено сравнительное исследование среди 300 пострадавших от СПИДа домохозяйств в Бурунди, на Гаити и в Кот-д’Ивуаре. Было отмечено устойчивое снижение числа экономически активных членов домохозяйств. Это обычно сопровождалось снижением уровня потребления на члена домохозяйства (Отдел народонаселения ООН, 2003). В Замбии и Южной Африке исследования, проведенные в домохозяйствах, пострадавших от СПИДа – большая часть из которых и без того были бедными, – показали, что ежемесячные доходы упали примерно на 66-80%, поскольку им приходилось ухаживать за больными СПИДом (Steinberg et al., 2002, Barnett & Whiteside, 2002). Исследование, проведенное в 1997 году в Таиланде, показало, что если от СПИДа умирал человек, имеющий постоянную работу, в таком домохозяйстве потери общих доходов, которые мог бы принести умерший на протяжении жизни, были более чем на 20% выше, чем в домохозяйствах, где смертельных случаев в результате СПИДа не было (Pitayanon, 1997).
В период 1999-2001 годов во всем мире 842 миллиона человек недоедали – из них 95% в странах с низким и средним уровнем доходов. На страны Африки к югу от Сахары приходится 11% мирового населения. В то же время здесь проживает 24% всех людей, которые недоедают. Это означает, что эпидемия развивается в условиях, где доминирует хроническое недоедание и отсутствует продовольственная безопасность.
Фактически, СПИД усиливает хроническую нехватку продовольствия. Он ведет к потере сельскохозяйственной рабочей силы и истощает доходы семьи, которые обычно тратятся на покупку продуктов питания. Исследование, проведенное в Замбии, показало, что наиболее бедные экономически активные домохозяйства в значительной степени зависят от наличных доходов для покупки продуктов питания (Food Economy Group, 2001). Если цены на продукты питания растут, это сильнее всего бьет по бедным семьям.
В странах с высокой распространенностью ВИЧ существует порочный круг между нехваткой продуктов питания, недоеданием и СПИДом (Продовольственная и сельскохозяйственная организация, 2001). В Зимбабве показатель распространенности ВИЧ среди взрослого населения составляет около 25%. К 2000 году СПИД унес примерно 5-10% ее сельскохозяйственных работников. В 2020 году, по прогнозу ФАО, потери сельскохозяйственной рабочей силы приблизятся к 25%. В Малави домохозяйства, где умерли женщины в возрасте до 60 лет, в два раза чаще испытывали дефицит продуктов питания по сравнению с домохозяйствами, где умерли мужчины до 60 лет (SADC 2003). Исследование, проведенное в 1990-х годах в Уганде, продемонстрировало, что отсутствие продовольственной безопасности и недоедание представляли собой наиболее серьезные проблемы для многих пострадавших от СПИДа домохозяйств, возглавляемых женщинами.
Отсутствие продовольственной безопасности особенно опасно для людей, живущих с ВИЧ, поскольку им требуется больше калорий, чем неинфицированным. Кроме того, ВИЧ-инфицированные, которые недоедают, быстрее переходят в стадию СПИДа (Harvey, 2003). Меры по профилактике ВИЧ, обеспечению питания и смягчению последствий СПИДа должны включаться в общие программы обеспечения продовольственной безопасности и питания (Продовольственная и сельскохозяйственная организация, 2003c).
«В этом регионе люди ходят по тонкой проволоке между жизнью и смертью. Сочетание широко распространенного голода, хронической нищеты и пандемии ВИЧ/СПИДа имеет опустошительные последствия и может вскоре привести к катастрофе. Неудачи в реализации политики и неэффективность управления лишь усугубили и без того серьезную ситуацию». – Джеймс Моррис, Исполнительный директор Мировой продовольственной программы, июль 2002 года. |
Продовольственный кризис, разразившийся на юге Африки в 2002-2003 годах, проиллюстрировал возможное воздействие эпидемии на сильно пострадавшие страны в будущем. В шести из 10 стран с самым высоким уровнем распространенности – Замбии, Зимбабве, Лесото, Малави, Мозамбике и Свазиленде – более 15 миллионов человек нуждались в срочной продовольственной помощи в результате широко распространенной хронической и острой нехватки продуктов питания. По сути, эпидемия на юге Африки явилась живым примером растущего воздействия СПИДа на материальное положение, гендерное неравенство и слабые национальные институты.
Первоначально нехватка продуктов питания была обусловлена плохими погодными условиями и рядом неудач в сфере политики и управления, которые серьезным образом повлияли на производство продуктов питания накануне продовольственного кризиса (Harvey, 2003; Wiggins, 2003). СПИД усугубил эту ситуацию. В Замбии, Зимбабве и Малави в домохозяйствах, где имелись хронически больные взрослые, незадолго до этого случились смерти и появились сироты, было отмечено заметное снижение производства сельскохозяйственной продукции и доходов (SADC, 2003).
Домохозяйства справляются с тяготами эпидемии различными путями. В Кагере, Танзания, в домохозяйствах, где случилась смерть, добавился по крайней мере один новый член поскольку на помощь, вероятно, стали приходить расширенные семьи (Всемирный банк, 1999). В Ракаи, Уганда, число членов в домохозяйствах стало намного меньшим, возможно, по той причине, что дети были переданы родственникам или же взрослые покинули дом в поисках работы (Всемирный банк, 1999).
Воздействие СПИДа на домохозяйства может быть особенно сильным, когда инфицированной оказывается взрослая женщина. Во всех странах с низким и средним уровнем доходов женщины и девочки выполняют львиную долю социально полезной работы. Они растят и воспитывают детей, выполняют работу по дому и ухаживают за больными. В обществах, которые во многом зависят от рабочих-мигрантов – включая многие общества, наиболее пострадавшие от эпидемии СПИДа на юге Африки, – во главе большинства домохозяйств стоят женщины, особенно в сельских районах. В Южной Африке результаты одного обследования показали, что почти три четверти домохозяйств, пострадавших от СПИДа, возглавляют женщины. Значительная доля таких женщин сами вели борьбу с болезнями, связанными со СПИДом (Steinberg et al., 2002).
СПИД усугубляет продовольственный кризис: удар иного родаГолод и нехватка продовольствия по-разному ощущаются в домохозяйствах и семьях, пострадавших от СПИДа. Обычно имеются достаточные признаки того, что может наступить нехватка продовольствия. В рамках пределов своих ресурсов и возможностей большинство семей может использовать опыт и знания, передающиеся из поколения в поколение, чтобы гарантировать свою жизнеспособность в будущем. В отличие от этого, домохозяйства, пострадавшие от СПИДа, имеют меньше возможностей для того, чтобы справиться с ситуацией. Например, СПИД, как правило, концентрируется в домохозяйствах, поражая людей в период расцвета их сил, необходимых для работы и ухода. Затем происходит инфицирование партнеров и детей, которые более не в состоянии компенсировать потери в результате заболевания основного кормильца и/или лиц, обеспечивающих уход (Baylies, 2002). В результате появления больного семья может выращивать лишь менее трудоемкие, нетоварные культуры, по этой причине в семье уменьшается объем наличных средств для покупки продуктов питания. Если продукты питания хранить, они теряют свою питательную ценность. Уход за больными членами домохозяйства еще более снижает возможности для поиска других источников продовольствия. |
В Маникаленде, Зимбабве, если женщина умирала от СПИДа, в двух из трех случаев домохозяйства распадались (Mutangadura, 2000). Большая часть бремени, обусловленного смертью взрослой женщины, перекладывается на других, обычно более пожилых женщин, которые помогают растить детей. Часто новая фостерная мать имеет ограниченные возможности для найма и может получить доход для нового расширенного домохозяйства только благодаря неформальной работе с низкой оплатой (Mutangadura, 2000).
|
«СПИД подрывает жизнеспособность, которая помогает домохозяйствам и общинам справиться в трудные времена. Сталкиваясь с угрозой извне, бедные домохозяйства используют различные стратегии, включая изменение видов деятельности, приносящих доход, и структуру потребления, а также обращаясь за помощью к семьям и общинам. СПИД поражает взрослых в продуктивном возрасте, наносит удар по тем, кто в первую очередь мог бы помочь во время кризиса». (ЮНЭЙДС, 2003) |
Исследование, проведенное недавно в Камбодже Кхмерским альянсом НПО по ВИЧ/СПИДу и «Фэмили хелс интернэшнл», показало, что примерно каждый пятый ребенок в семьях, пострадавших от СПИДа, отметил, что за последние шесть месяцев ему пришлось пойти на работу, чтобы поддержать свою семью. Каждый третий вынужден был обеспечивать уход и выполнять основную работу по дому. Кроме того, все эти дети испытывали сильную стигму и психосоциальный стресс. Девочки были более уязвимыми к этому по сравнению с мальчиками.
Ответные меры домохозяйств, пострадавших от СПИДа, зависят от имеющихся у них ресурсов. По мере возможности семьи тратят свои сбережения, занимают деньги или просят помощи у расширенной семьи (Продовольственная и сельскохозяйственная организация, 2003a). Однако часто такие домохозяйства имеют ограниченные сбережения, и у них нет возможности получить кредит или страховку. Это означает, что они должны целиком полагаться на собственную рабочую силу для пополнения утраченного дохода (Beegle, 2003). Ответные меры домохозяйств могут также быть различными в городских и сельских условиях. В городских условиях домохозяйства часто прибегают к неформальному способу занятия денег и используют свои собственные сбережения. Сельские домохозяйства, как правило, продают свое имущество, переезжают или полагаются на детский труд (Mutangadura, 2000:13).
Во время посевной или уборки экономические причины зачастую заставляют бедные семьи приостанавливать или откладывать свои обязанности по уходу, чтобы получить доход или вырастить продукты питания для домохозяйства. Когда такие насущные экономические соображения преобладают над обязанностями по обеспечению непрерывного ухода, это может поставить под угрозу жизнеспособность домохозяйства в долгосрочном плане (Sauerborn et al., 1996).
Некоторые исследования показывают, что семьи могут частично восстановить свой предыдущий уровень потребления. Это говорит о том, что домохозяйства способны постепенно вырабатывать механизмы защиты. Тем не менее это происходит в более широком контексте обнищания домохозяйств и социального остракизма (Barnett & Whiteside, 2002).
Часто домохозяйства, пострадавшие от СПИДа, перераспределяют задачи и обязанности между оставшимися в живых членами (Barnett & Whiteside, 2002). В Танзании женщины, у которых больны мужья, тратят до 45% меньше времени на выполнение сельскохозяйственных или иных приносящих доход работ по сравнению с периодом до болезни мужа (Отдел народонаселения ООН, 2003).
Для того чтобы покрыть увеличивающиеся медицинские затраты в связи со СПИДом, домохозяйства часто снижают расходы на продукты питания, жилье, одежду и туалетные принадлежности (Всемирный банк, 1999). В среднем затраты, связанные с уходом при СПИДе, могут поглотить третью часть ежемесячных доходов домохозяйства (Steinberg et al., 2002). Исследование в Южной Африке показало, что более 5% домохозяйств, пострадавших от СПИДа, вынуждены были тратить меньше на продукты питания, чтобы покрыть такие возросшие затраты. Эти данные тревожат еще более по той причине, что почти в 50% домохозяйств ранее отмечалась нехватка продуктов питания (Steinberg et al., 2002). В южноафриканской провинции Свободное государство результаты долгосрочного исследования показали, что домохозяйства, пострадавшие от СПИДа, чтобы поддержать свои затраты на продукты питания, здравоохранение и аренду, вынуждены были уменьшать затраты на одежду и образование (Bachmann & Booysen, 2003). Кроме того, семьи зачастую тратят больше на похороны и поминки чем на медицинский уход (Всемирный банк, 1999).
Положение усугубляется тем, что многие домохозяйства продают свое имущество, чтобы покрыть затраты в связи со СПИДом. Ликвидация имущества обычно начинается с продажи неосновных предметов, однако может быстро привести к продаже ключевых производственных фондов. В Чангмаи, Таиланд, 41% домохозяйств, пострадавших от СПИДа, указали на то, что они продали землю, а 24% имели долги. Среди сельских домохозяйств в Буркина-Фасо обычные меры при серьезном заболевании включали продажу домашнего скота и реорганизацию рабочей силы в домохозяйстве (Sauerborn et al., 1996). После продажи производственных фондов шансы на то, что домохозяйства смогут восстановить свои источники доходов, снижаются. Это создает угрозу окончательного скатывания к состоянию обездоленности и краху.
Домохозяйства, пострадавшие от СПИДа, в значительной мере полагаются на родственников и системы помощи в общине для смягчения экономических последствий эпидемии. Эти сети ссужают деньги, предоставляют продовольствие и помогают рабочей силой, а также ухаживают за детьми. Когда сельские семьи сталкиваются с двойной проблемой СПИДа и нехватки продовольствия, члены городских домохозяйств часто посылают им деньги или продукты питания. В свою очередь сельские родственники предоставляют горожанам продукты питания или приглашают их воссоединиться с сельскими домохозяйствами.
Структуры оказания помощи через общину включают клубы для сбережения денежных средств, похоронные общества, схемы сбережения зерновых культур, клубы по выделению ссуд и схемы по обмену рабочей силой (Mutangadura, 2000). Однако родственники и системы оказания помощи через общину иногда недоступны для бедных домохозяйств, у которых нет средств и времени, чтобы вложить их в достаточном объеме в схемы взаимопомощи (Adams, 1993). В частности, доступ к этим сетям отсутствует для бедных домохозяйств, возглавляемых женщинами.
В целом, более богатые домохозяйства имеют более широкий доступ к сетям взаимопомощи по сравнению с бедными домохозяйствами (Baylies, 2002). Однако, даже если они функционируют хорошо, родственники и сети на уровне общин редко имеют возможности для того, чтобы обеспечить потребности уязвимого домохозяйства, пострадавшего от СПИДа. Например, в Маникаленде, Зимбабве, по данным домохозяйств, они получают помощь продуктами питания, одеждой и рабочей силой, но не имеют помощи для оплаты за школьное обучение и услуги здравоохранения или аренды (Mutangadura, 2000).
Для расширения возможностей пострадавших от СПИДа домохозяйств справляться со сложными и взаимосвязанными проблемами, стоящими перед ними, необходимы различные инициативы (Nalugoda et al., 1997; Lundberg et al., 2000). Эксперты по вопросам развития давно дебатируют, что лучше – целенаправленные или широкие меры по снижению бедности. Эпидемия затрагивает оба аспекта: во многих случаях чрезвычайное положение в домохозяйстве требует целенаправленных действий, в то время как обнищание ведет к возникновению проблем развития в долгосрочном плане.
В Отчете Центрального исполнительного совета ООН за 2003 год (UNAIDS CEB, 2003) рекомендуются следующие одиннадцать программных действий для учреждений ООН в восточной и южной частях Африки:
Программы социальной помощи могут помочь и должны быть специально нацелены на самые бедные и уязвимые домохозяйства и общины. Местные учреждения, такие как медицинские клиники, могли бы найти и получить помощь для беднейших домохозяйств, борющихся с серьезными заболеваниями. Специальная помощь могла бы включать посещение на дому, помощь в получении продуктов питания, отмену оплаты за школьное обучение и т. д. (Sauerborn et al., 1996). Другие необходимые целевые инициативы включают программы на уровне общин для оказания семьям прямой финансовой помощи, чтобы им не надо было продавать свои производственные фонды для покрытия затрат в связи со СПИДом.
Снижение стигмы и дискриминации должно осуществляться параллельно с предоставлением помощи домохозяйствам, пострадавшим от ВИЧ. Стигма иногда вызывает чувство стыда или страха перед остракизмом и не позволяет членам домохозяйства обратиться за получением помощи через общину. Исследование в Южной Африке показало, что лишь одна треть респондентов, раскрывших свой позитивный ВИЧ-статус, получили помощь через свои общины. Каждый десятый отметил, что он столкнулся с открытой враждебностью и остракизмом (Steinberg et al., 2002).
Программы необходимы для создания и усиления базовой инфраструктуры, особенно водоснабжения и канализации; снижения повседневной нагрузки на лиц, оказывающих уход; и расширения возможностей домохозяйств для того, чтобы они могли справиться с бременем СПИДа. Другие широкие стратегии включают программы выделения денежных средств для поддержки детей или предоставления школьных обедов. Кроме того, необходимы программы социальной помощи для пожилых людей, особенно для тех, которые растят своих внуков.
Частью мер в ответ на СПИД являются инициативы, направленные на получение доходов, которые помогают устранить сильную экономическую уязвимость женщин. Во-первых, для оказания помощи женщинам в бедных домохозяйствах, пострадавших от СПИДа, необходимы легко доступные программы чрезвычайной помощи. Далее, необходимо расширять программы микрофинансирования под разумные проценты. Другие стратегии для женщин включают: страхование на случай смерти, для того чтобы покрыть затраты на похороны больных, находящихся в терминальной стадии болезни; гибкие схемы сбережений и чрезвычайные займы. Такие инициативы поддерживают все домохозяйство – это является необходимостью, поскольку, как показывают исследования, женщины в странах с низким и средним уровнем доходов тратят все дополнительные доходы для удовлетворения потребностей своих детей (Hunter & Williamson, 1997).
Глубокое и многостороннее воздействие эпидемии на домохозяйства и общины диктует необходимость решать проблему СПИДа в контексте программ снижения бедности. На сегодняшний день немногие страны включили значимые компоненты по СПИДу в свои планы снижения бедности (см. главу «Финансы»).
Здоровый сельскохозяйственный сектор является основой для благополучия и самодостаточности стран с низким и средним уровнем доходов. От сельского хозяйства зависит продовольственная безопасность, судьба национальной экономики и устойчивость экологических ресурсов. На него приходится 24% валового внутреннего продукта Африки, 40% доходов в иностранной валюте и 70% занятости. В 2000 году сельском хозяйством занималось около 56% африканцев (более 430 миллионов человек).
К сожалению, особенно в наиболее пострадавших странах, эпидемия разрушает основу сельского хозяйства – она заражает, а затем преждевременно уносит жизни многих сельскохозяйственных работников. Это приводит к потерям рабочей силы, снижению доходов от сельского хозяйства, уменьшению собственности домохозяйств и снижению продовольственной безопасности на уровне домохозяйств (Topouzis, 2003). По оценкам Продовольственной и сельскохозяйственной организации (ФАО) ООН, к 2020 году СПИД унесет жизни одной пятой или более сельскохозяйственных работников на юге Африке (Villareal/Продовольственная и сельскохозяйственная организация, 2003b).
Такая потеря работников является критической. Когда в определенное время необходимо посеять или собрать урожай одной-двух основных культур, потеря даже небольшого числа работников в этот период может сорвать производственный процесс (Bollinger & Stover, 1999). Домохозяйства стремятся приспособиться и для этой цели сокращают площадь возделываемой земли, меньше занимаются прополкой, ремонтом заборов и обслуживанием систем орошения или животноводством. Часто землю необходимо оставлять под паром, она подвергается эрозии, а ее качество ухудшается; кроме того, животные, остающиеся без присмотра, становятся жертвами болезней, хищников и воров (Barnett & Whiteside, 2002). При проведении обследования в Уганде почти половина респондентов отметили, что обусловленная СПИДом нехватка рабочей силы заставила их сократить сортовое разнообразие выращиваемых культур (Asingwire, 1996).
В сельских общинах гендерное неравенство также усиливает воздействие эпидемии на сельское хозяйство. В Танзании женщины, у которых мужья серьезно больны, иногда тратят на 50% меньше времени на сельскохозяйственные работы (Rugalema, 1998). После смерти взрослого мужчины домохозяйства часто переходят на ведение натурального сельского хозяйства и не выращивают высокоценные культуры, которые под силу мужчинам (Yamano & Jayne, 2002). Во многих обществах у женщин нет юридического или даже основанного на обычае права на землю, скот и другие ключевые фонды, то есть вдовы могут потерять все, что они помогали развивать и содержать.
В сильно пострадавших странах причины отсутствия продовольственной безопасности многообразные, комплексные и взаимосвязанные. Критические факторы включают: сельскохозяйственную, торговую и макроэкономическую политику; системы землевладения и наследования земли; климатические условия; а также возможности государства оказать сельским районам жизненно важные услуги (Barnett & Whiteside, 2002). По мере развития эпидемии хроническое отсутствие продовольственной безопасности может только усилиться. При принятии любых ответных мер необходимо исходить из понимания того, как домохозяйства обеспечивают свой прожиточный минимум, нацеливать усилия на максимальное устранение усугубляющих факторов, а также включать проблему СПИДа в политику и программы по обеспечению продовольственной безопасности и сельского развития. Это позволит обеспечить долгосрочную защиту от голода и СПИДа.
Неотложные приоритеты включают инициативы, дающие людям, живущим с ВИЧ, возможность максимально долго оставаться здоровыми – такие как, антиретровирусная терапия, лечение от туберкулеза и продовольственная помощь. Эти инициативы помогают домохозяйствам, пострадавшим от СПИДа, сохранить или восстановить свои средства к существованию (Baylies, 2002). Другие имеющие ценность ответные меры будут включать выращивание менее трудоемких, но обладающих питательными свойствами культур, усиление программ питания в школах и гарантирование прав женщин и детей на землю и имущество, тем самым повышая гарантии на владение землей. Соответственно необходимо реформировать законодательство, подтвердив права женщин на наследование земли. Кроме того, необходимы механизмы правоприменения на местном уровне, обеспечивающие соблюдение таких законов (Продовольственная и сельскохозяйственная организация, 2003а).
Воздействие эпидемии на образование имеет далеко идущие последствия для долгосрочного развития. В глобальном масштабе СПИД является значительным препятствием, мешающим предоставлению детям всеобщего доступа к начальному образованию к 2015 году – это ключевая цель, включенная в инициативу «Образование для всех» (ЮНЕСКО, 2000) и в цели развития тысячелетия (Организация Объединенных Наций, 2001). По оценкам ЮНЕСКО, 55 стран, вероятно, не смогут обеспечить всеобщее начальное образование к 2015 году; из них 28 стран относятся к 45 странам, наиболее пострадавшим от СПИДа (ЮНЕСКО, 2002). По оценкам, чистые дополнительные расходы, необходимые для того, чтобы компенсировать последствия СПИДа (т. е. потерю учителей и их невыход на работу, а также необходимость выплачивать средства, чтобы сохранить сирот и уязвимых детей в школе), составят 1 миллиард долларов США в год.
Эпидемия снижает качество подготовки и обучения, что означает уменьшение числа людей, которые получают хорошее стандартное школьное и университетское образование. Она также ускоряет существовавший ранее процесс «утечки мозгов». Однако меры в ответ на эти проблемы принимаются разрозненно; министерства, испытывающие сильные трудности и имеющие ограниченные ресурсы, не в состоянии удовлетворять потребности. Многие министерства образования включают разделы профилактики ВИЧ в свои учебные программы – это ценный компонент успешных программ по борьбе со СПИДом. Однако лишь некоторые из них анализируют воздействие эпидемии на саму систему образования и осуществляют необходимые действия.
Учителя и лекторы относятся к возрастной группе, наиболее пострадавшей от ВИЧ, хотя характер уязвимости варьируется в зависимости от страны. Например, в Ботсване, Малави и Уганде показатели смертности среди учителей в целом соответствовали тем же показателям среди широких слоев населения, однако они оказались более высокими среди учителей начальных школ и учителей-мужчин (Bennell et al., 2002). В Зимбабве показатели инфицирования среди учителей, мужчин и женщин, соответствуют тем же показателям среди населения в целом – около 19% для мужчин и 28% для женщин (Gregson et al., 2001). В южноафриканской провинции КваЗулу-Натал показатель смертности среди учителей значительно колебался в зависимости от возрастной группы (Badcock-Walters et al., 2003).
Ожидается, что в Замбии, Зимбабве, Кении, Свазиленде и Уганде эпидемия в значительной мере обусловит в будущем нехватку учителей начальных школ (Goliber, 2000, Malaney, 2000, Swaziland Ministry of Education, 1999). Без неотложного долгосрочного планирования эти страны столкнутся с большими трудностями в плане выполнения целевых показателей по охвату школьным образованием. Например, если темпы подготовки учителей в Намибии останутся на нынешнем уровне – 1000 учителей в год – и в стране сохранится требуемое соотношение между учителями и учениками – 1 учитель на 34 ученика в начальных классах, – в таком случае дефицит учителей увеличится с 1000 в 2001 году до более 7000 к 2010 году (Malaney, 2000).
Это имеет большое значение для лиц, занимающихся планированием, и усиливает потребность в том, чтобы системы образования собирали точные данные о воздействии эпидемии на персонал. Такие данные необходимы для планирования стратегий по подготовке и найму персонала и для составления бюджетов для ухода за здоровьем персонала по мере увеличения возможностей для лечения и источников финансирования.
Однако СПИД не является единственной причиной потери учителей. Результаты недавно проведенного исследования показали, что уменьшению общей численности учителей способствуют низкая оплата и деморализованность – эта проблема уже стала серьезной для Малави, Намибии, Уганды и Южной Африки (Bennell et al., 2002). Очевидно, что многосторонние стратегии должны быть направлены на устранение последствий эпидемии, а также других факторов, которые лишают школьные системы учителей, необходимых для того, чтобы сохранить и в конечном итоге расширить охват детей школьным образованием.
Многие семьи, пострадавшие от СПИДа, могут забирать детей из школы, чтобы компенсировать потерю рабочей силы, обеспечить растущие потребности в уходе и покрыть другие затраты. Если мать умирает или умерла, дети, особенно девочки, нужны для выполнения обязанностей в домохозяйстве. Если умирает отец, вероятность того, что дети могут прекратить посещать школу, может быть ниже. Результаты обследования среди 771 домохозяйства, пострадавшего от СПИДа в трех провинциях Южной Африки, показали, что более 40% тех, кто обеспечивает основной уход, не выходили на работу или не посещали школу, для того чтобы ухаживать за больным членом семьи, инфицированным ВИЧ. Почти 10% домохозяйств забирали из школы девочек (для сравнения 5% домохозяйств забирали мальчиков) (Steinberg et al., 2002). Таким образом СПИД усиливает гендерное неравенство, углубляет бедность в домохозяйствах и угрожает будущим поколениям.
Негативное влияние оплаты за школьное образованиеОплата за школьное образование также создает значительные проблемы для домохозяйств, пострадавших от СПИДа; семьям это просто не по карману. Это основанная причина, по которой детей забирают из школы (Mutangadura, 2000; Badcock-Walters, 2001). На уровне общества такая оплата также негативно сказывается на развитии и уменьшении бедности. Тем не менее школьные системы в странах с низким и средним уровнем доходов зачастую зависят от этой оплаты для выплаты зарплаты учителям и покрытия других критических расходов. Некоторые страны сейчас принимают меры для того, чтобы снизить это негативное влияние. Например, Кения и Уганда отменили оплату за образование. Другой подход предусматривает выделение семьям субсидий для того, чтобы возить детей в школу и из школы, оплачивать за школьное питание и учебные материалы. Ряд исследований указывают на необходимость оказания помощи для оплаты за среднее школьное образование (Mutangadura, 2000). |
Эпидемия может также отрицательно сказываться на охвате детей образованием. В определенной мере это обусловлено снижением способности к деторождению и тем, что молодые взрослые умирают от СПИДа – это означает уменьшение численности детей школьного возраста, тем самым уменьшая социальный запрос на образование в некоторых сильно пострадавших районах.
Дети, потерявшие родителей или ставшие уязвимыми в результате СПИДа, могут не посещать школу, поскольку им необходимо присматривать за хозяйством, ухаживать за младшими братьями и сестрами или просто они не могут оплатить за образование. В странах с высоким уровнем распространенности ВИЧ число таких детей по-прежнему увеличивается. Критически важно, чтобы таким детям были предоставлены доступные, исключающие стигматизацию, инновационные программы для получения образования с учетом местных условий, например, обучение на дому или дистанционное обучение.
На сегодняшний день в странах с высоким уровнем распространенности ВИЧ лишь немногие правительства внедрили политику или выделили средства для того, чтобы дети из домохозяйств и общин, пострадавших от СПИДа, посещали школу. В то же время Министерство образования Замбии разработало широкую политику и планы, направленные на удовлетворение потребностей таких детей в образовании. Сейчас оно активно сотрудничает с Министерством развития общин для того, чтобы определить, какие дети нуждаются в субсидиях, обеспечивающих им доступ к образованию. Такие страны, как Кения, которые ввели бесплатное обязательное начальное образование, предоставляют бесценную возможность детям, которые в противном случае не смогли бы посещать школу.
Однако таким детям нужны не просто краткосрочные решения. Проблему влияния СПИДа на образование необходимо решать в контексте социально-экономического развития (Gould & Huber, 2002). Усилия по снижению уровня бедности являются критическими, поскольку макроэкономические факторы (напр., цены и влияние программ структурного регулирования) в той же мере, что и эпидемия СПИДа уменьшают возможности семьи сохранить своих детей в школе.
Качество образования может также пострадать по мере того, как учителя заболевают этой болезнью. Это объясняется тем, что привлечение менее опытных и менее квалифицированных учителей и увеличение размеров классов отрицательно сказывается на контактах между учащимися и учителями. В сельских районах, где школы зависят только от одного или двух учителей, болезнь или смерть учителя наносит особенно сильный урон. Однако существуют и не столь очевидные причины, которые могут сказаться на качестве образования, например, недостаточная мотивация или способность учить и учиться в связи с тем, что «СПИД присутствует в семье» или среди коллег (Harris & Schubert, 2001).
Более того, квалифицированных учителей заменить непросто. В сильно пострадавших странах необходимо готовить большее количество учителей, однако в настоящее время эта задача не под силу университетам или колледжам во многих странах. Другие возможные стратегии включают уменьшение сроков обучения, предоставление стимулов для того, чтобы бывшие учителя вернулись в систему образования, а также разрешение учителям продолжать работать после достижения пенсионного возраста.
Нужны чрезвычайные меры, для того чтобы эпидемия не нанесла необратимого ущерба системам образования и учащимся. Однако в Африке к югу от Сахары мало что делается для того, чтобы решить нынешнюю или будущую проблему нехватки учителей.
В 2002 году в Монтеррее был достигнут консенсус относительно Инициативы о быстром обеспечении образования для всех (см. главу «Финансы»). Эта инициатива направлена на то, чтобы каждая страна, которая включила заслуживающий доверия план развития сектора образования в стратегию снижения уровня бедности, могла достичь цели развития тысячелетия по обеспечению всеобщего начального образования к 2015 году, невзирая на непредсказуемость финансирования в долгосрочном плане.
Партнеры в рамках Инициативы о быстром обеспечении образования для всех– включающие всех основных двусторонних доноров, Всемирный банк, ЮНИСЕФ, ЮНЕСКО, ЮНЭЙДС, НПО и страны-получатели помощи, – стремятся реализовать здоровую политику в секторе образования, которая включает стратегии в отношении ВИЧ и гендера, поощряют выделение необходимых внутренних финансовых средств, повышают эффективность оказания помощи и увеличивают помощь для системы начального образования.
Для реализации эффективных стратегий по СПИДу требуются устойчивые и гибкие системы здравоохранения. Однако эпидемия нанесла удар в тот момент, когда многие страны уменьшали затраты на общественное здравоохранение, чтобы погасить долги и обеспечить выполнение требований международных финансовых организаций. Помимо этого, эпидемия сама по себе способствовала быстрому ослаблению сектора здравоохранения, увеличивая нагрузку на сильно перегруженные системы и постоянно лишая страны столь необходимых им работников здравоохранения. Потеря работников и рабочего времени в результате болезни и смерти означает, что секторы здравоохранения вынуждены готовить и нанимать новых работников. В то же время большое число неинфицированных работников страдает от физического и эмоционального истощения.
В африканских странах, по оценкам, от СПИДа умирает от 19% до 53% всех работников государственной системы здравоохранения (Tawfik & Kinoti, 2001). Например, уровни заболеваемости и смерти среди работников здравоохранения Замбии и Малави выросли в 5-6 раз (ПРООН, 2001). Фактически, эпидемия быстро перекрывает увеличение численности работников сектора здравоохранения (Liese et al., 2003). Это происходит в тот момент, когда потребность в услугах здравоохранения во многих сильно пострадавших странах быстро растет.
Работники здравоохранения должны хорошо понимать последствия СПИДа, чтобы они могли обеспечить уход, исключающий стигматизацию. Однако СПИД также отрицательно влияет на качество ухода за неинфицированными пациентами, поскольку перегруженные секторы здравоохранения вынуждены использовать выборочный подход, при котором другим пациентам уделяется меньше внимания (АМР США, 2002).
В большинстве стран с низким и средним уровнем доходов требуются неотложные меры для усиления хронически ослабленных систем здравоохранения и защиты здоровья и безопасности персонала. Варианты выбора стратегии остаются различными, однако на одном из форумов высокого уровня по целям развития тысячелетия в области здравоохранения появилось единое мнение относительно следующих ключевых действий:
Эффективно действующий государственный сектор играет жизненно важную роль в предоставлении важнейших товаров и услуг и в развитии успешных мер по борьбе со СПИДом на национальном уровне. До появления эпидемии несколько наиболее пострадавших стран уже столкнулись с пугающими проблемами в сфере развития, огромным бременем задолженности и ухудшением условий торговли. Во многих странах с низким и средним уровнем доходов программы регулирования предусматривали резкое сокращение государственных расходов, поэтому в настоящее время правительства пытаются обеспечить основные социальные услуги, поддержку и инфраструктуру. В наиболее пострадавших странах СПИД еще более снизил эффективность государственного сектора (Cohen, 2002). Когда возникают перебои в сфере предоставления основных услуг, более всего страдают бедные и наиболее уязвимые слои.
Проведенное ЮНЭЙДС комплексное исследование «Воздействие ВИЧ/СПИДа на людские ресурсы в государственном секторе Малави» показало, что с 1990 по 2000 годы ежегодные потери персонала в государственном секторе увеличивались почти в шесть раз, главным образом в результате преждевременной смерти от СПИДа (ПРООН, 2002). За этот период смертность в государственном секторе увеличилась в 10 раз. Этот показатель был непропорционально высоким среди молодых взрослых обоих полов – это подтверждает тот факт, что основной причиной явился СПИД. В 2000 году более половины вакансий в отделах образования и водоснабжения были незаполненными (Институт управления Малави/ПРООН, 2002). Кроме того, по сведениям, половина или более вакансий не заполнены в ключевых министерствах других стран юга Африки (Cohen, 2002).
Исследования с целью анализа воздействия эпидемии на производительность государственного сектора проводятся редко. Однако можно с полным основанием полагать, что такой высокий уровень вакантных мест неизбежно приведет к уменьшению охвата и снижению качества государственных услуг.
СПИД подрывает экономическую безопасность и развитие, поскольку в первую очередь наносит удар по населению трудоспособного возраста. Это может отразиться на выживании общин и предприятий, а также на поддержании производительного потенциала в долгосрочном плане. Эпидемия ослабляет экономический рост, воздействуя на предложение рабочей силы и ее производительность, уровень сбережений и предоставление важнейших услуг. ВИЧ-инфицированные теряют свою работу, доходы и сбережения. В результате они меньше потребляют и меньше тратят. Рабочие места – фермы, предприятия, торговые точки и государственные офисы – снижают уровень производительности, а иногда закрываются, что приводит к уменьшению объема продукции, прибыли, налоговых поступлений и капиталовложений.
Персонал министерств сельского хозяйства и ВИЧСогласно данным отчета, составленного недавно по результатам обследования, на востоке и юге Африки заболеваемость и смертность среди работников государственного сельскохозяйственного сектора подорвали возможности правительства по борьбе с эпидемией. В Министерстве сельского хозяйства Кении за последние пять лет от СПИДа умерло 58% работников. В Министерстве сельского хозяйства и ирригации Малави около 16% работников инфицированы ВИЧ (Topouzis, 2003). |
В сильно пострадавших странах СПИД может привести к снижению темпов роста рабочей силы. По прогнозам Международной организации труда (МОТ), к 2020 году численность работников в 38 странах (все из них за исключением четырех находятся в Африке) уменьшится на 5-35%, если сравнивать с ситуацией, которая была бы в отсутствие СПИДа. Эпидемия также влияет на качество рабочей силы, поскольку на смену работникам, больным СПИДом, приходят более молодые и менее опытные мужчины и женщины. В то же время потеря учителей и инструкторов приведет к тому, что будущие поколения будут иметь более низкий уровень навыков (Lisk, 2002). По оценкам Департамента труда Южной Африки, к 2010 году 3% работников в стране (около 500 тысяч человек) могут оказаться в терминальной стадии заболевания – это в три раза больше по сравнению с оценками за 2001 год.
СПИД уменьшает объем производства – к этому ведет снижение производительности, увеличение издержек, отвлечение производственных ресурсов, снижение мастерства и нарушение рынка рабочей силы. Увеличиваются расходы работодателей на медицинское обслуживание и похороны, в то же время уменьшаются производительность и прибыли. В результате эпидемии увеличиваются потери рабочего времени, нарушается организация, утрачиваются навыки и «организационная память». Особенно сильные последствия может иметь потеря работников руководящего звена, поскольку приобретенные ими знания и навыки трудно заменить просто за счет найма других работников. В сильно пострадавших районах общая нехватка квалифицированных работников и руководителей может означать, что эти вакансии будут оставаться незаполненными в течение нескольких месяцев или даже лет – что сильно скажется на производительности.
Последствия могут оказаться еще более серьезными для малого бизнеса и неформального сектора экономики, которые являются источниками работы для большинства женщин и мужчин в странах с низким и средним уровнем доходов. Почти всегда работники в неформальном секторе экономики не имеют медицинской страховки или доступа к медицинским учреждениям по месту работы, а их средства к существованию в значительной мере зависят от их работы и навыков. Работники в неформальном секторе экономики также почти не имеют доступа к программам по СПИДу на рабочих местах.
Поддержка программ профилактики на рабочих местах для работников и руководителей имеет большой смысл с точки зрения экономики и развития. То же самое касается предоставления медицинских услуг на рабочих местах и реализации политики, исключающей дискриминацию работников, живущих с ВИЧ. Результаты обследования систем ухода за здоровьем, проведенного в 2003 году крупной южноафриканской страховой компанией, показали, что более двух третьих обследованных ведущих компаний, по их сообщениям, разработали стратегию по СПИДу. Действующая в Таиланде страховая компания «Американ интернэшнл иншуранс» осуществляет программу по оценке и аккредитации, в рамках которой проводится проверка и подтверждается факт наличия у компаний соответствующей политики по профилактике СПИДа. Компании, которые получают аккредитацию и проходят аудиторскую проверку в связи с реализацией ими политики профилактики, уплачивают взносы по групповому страхованию жизни по сниженной ставке.
Обследование, проведенное Всеафриканской конфедерацией работодателей, показало, что все национальные организации работодателей осуществляли политику по СПИДу и поощряли своих членов к тому, чтобы они осуществляли программы на рабочих местах и сотрудничали с национальными советами по СПИДу. Все чаще компании пропагандируют добровольное и конфиденциальное консультирование и тестирование и предоставляют своим работникам антиретровирусное лечение. В то же время они гарантируют, что положительный результат теста на ВИЧ не приведет к потере работы.
МОТ пропагандирует комплексный подход к политике и программам, реализуемым на рабочих местах, основанный на защите прав инфицированных и пострадавших работников и предоставлении услуг по профилактике и уходу. Разработанный МОТ Свод практических правил «ВИЧ/СПИД и сфера труда» является рамками для действий, которые устанавливают принципы разработки политики и дают практическое руководство по реализации программ, направленных на профилактику и изменение поведения; защиту прав и привилегий работников; и удовлетворение потребностей в лечении, уходе и поддержке.
Сотрудничая с Глобальным фондом для борьбы со СПИДом, туберкулезом и малярией и с Глобальной коалицией предпринимателей по ВИЧ/СПИДу, МОТ проводит работу по расширению доступа к уходу и лечению через службы по защите здоровья на производстве и поддерживает информационно-просветительские программы для населения. Однако многие ВИЧ-инфицированные работники не стремяться участвовать в таких программах, потому что они боятся потерять работу или подвергнутся остракизму. Участие представителей профсоюзов и работников в планировании и реализации программ на рабочих местах может способствовать созданию климата, который поощряет участие работников.
Профсоюзы и конфедерации профсоюзов играют все более важную роль в усилении национальных мер в ответ на СПИД. Например, в период с 2002 по 2004 годы Профсоюз работников швейной и текстильной промышленности Южной Африки организовал обучение по вопросам ВИЧ/СПИДа для 1100 цеховых мастеров. Этот профсоюз также активно поддерживает программы добровольного и конфиденциального консультирования и тестирования и создает в рамках профсоюзов группы поддержки для ВИЧ-инфицированных работников. Кроме того, Профсоюз работников швейной и текстильной промышленности Южной Африки и другие профсоюзы динамично участвуют в Кампании за предоставление лечения, что позволило убедить правительство страны предоставлять антиретровирусную терапию через государственный сектор (см. главу «Лечение» и «Крупным планом: Роль людей, живущих со СПИДом»).
В странах с высоким уровнем распространенности совокупные факторы отрицательного воздействия СПИДа на финансовое положение – домохозяйств, работодателей и ключевых секторов – могут иметь ощутимые макроэкономические последствия; однако в большинстве случаев результаты оценок такого воздействия оказываются относительно умеренными (см. Рис. 14).
Эти оценки касаются стран с самым высоким показателем распространенности. Страны с более низкой распространенностью, например страны Латинской Америки и Карибского региона, Восточной Европы и Россия, Южной и Юго-Восточной Азии, вероятно, ощущают меньшие макроэкономические последствия. В основном имеющиеся оценки касаются краткосрочных и среднесрочных прогнозов (10-25 лет). За этот период, как показывает моделирование, воздействие СПИДа на рост валового внутреннего продукта (ВВП) примерно соответствует воздействию на население в целом за тот же период. То есть, отрицательное воздействие на производство уравновешивается аналогичным сокращением потребления ресурсов. В результате влияние эпидемии на валовой внутренний продукт на душу населения относительно невелико – а в некоторых рассмотренных сценариях имеет даже положительную величину.
Это вытекает из допущения, что большинство стран со средним и низким уровнем доходов имеют избыток неквалифицированной рабочей силы в формальном секторе, таким образом, воздействие чрезмерно высокой смертности в краткосрочном плане будет включать уменьшение уровня безработицы и повышение зарплаты для квалифицированных работников. Кроме того, снижение прироста населения уменьшает нагрузку на землю и физический капитал, в результате производство становится более капиталоемким, а производительность труда повышается. Используемые модели основаны на допущении, что экономика пострадавших стран обладает достаточной гибкостью и допускает такие изменения.
Такие оценки на основе моделирования могут занижать воздействие на экономический рост в сильно пострадавших странах в долгосрочном плане, если число пострадавших и инфицированных людей будет и далее быстро расти. Немногие модели позволяют определить экономические затраты, связанные, например, с нарушением функций учреждений, или затраты, связанные с серьезными нарушениями в наличии и распределении рабочей силы, в передаче знаний и навыков от поколения к поколению или с нарушением порядка приобретения капитала в течение жизни и передачи его по наследству.
Пессимистические оценки макроэкономического воздействия в долгосрочном плане были отмечены в исследовании, проведенном недавно Гейдельбергским университетом и Всемирным банком (Bell et al., 2003), где в качестве субъекта анализа выступала Южная Африка. Долгосрочные экономические затраты в связи со СПИДом могут иметь «разрушительный» характер, учитывая кумулятивное ослабление человеческого капитала от поколения к поколению. Чтобы избежать этого, авторы исследования рекомендовали увеличить затраты на локализацию эпидемии, выделять больше средств на лечение и уход за инфицированными, увеличить размеры помощи сиротам через оказание помощи для получения доходов или субсидии, связанные с посещением школы, а также налоги на финансирование таких затрат.
Возможно, наиболее значительным будет воздействие эпидемии на государственные бюджеты. Правительства столкнутся с проблемой снижения темпов роста налоговых поступлений по мере замедления темпов экономического роста, в то время как потребность в бюджетных средствах на здравоохранение и социальное обеспечение будет расти. Правительства также столкнутся с таким же ростом расходов в сфере занятости в связи со СПИДом, что и частный сектор, включая повышение затрат на обучение и наем персонала и изменение структуры медицинского страхования и пенсий. Такие постоянные последствия могут препятствовать усилиям по сбалансированию государственных бюджетов в течение многих лет и будут в значительной степени мешать странам с высоким уровнем распространенности ВИЧ осуществлять адекватные ответные меры без привлечения внешней помощи.
Воздействие СПИДа на потенциал для развития бедных стран будет в значительной мере подрывать их возможности для обеспечения существенного прогресса в достижении целей развития тысячелетия, в частности, что касается целей в области снижения уровня бедности, целей в сфере образования и здравоохранения и ухода за сиротами. Эпидемия поставила перед мировым сообществом многочисленные задачи, которые касаются всех секторов. К этим задачам относятся:
