В большинстве стран Африки к югу от Сахары, где эпидемия ВИЧ довольно сильна, лечению детей, живущих с ВИЧ, уделяется меньше внимания, чем лечению взрослых. По всем странам уровень охвата детей, живущих с ВИЧ, лечением в 2019 году составил всего 53 % [36–64 %], что свидетельствует о том, что во всем мире 840 000 из 1,8 млн детей, живущих с ВИЧ [1,3–2,2 млн], остались без жизненно необходимого лечения. 

Охват антиретровирусной терапией среди детей и взрослых, целевые страны Африки к югу от Сахары в рамках программы «Свобода начать, свобода действовать, свобода от СПИДа», 2019 г.

Частота вертикального инфицирования снизилась, однако процент детей, живущих с ВИЧ, в возрасте 5–14 лет увеличился. Из 840 000 детей, живущих с ВИЧ и не получавших лечения в 2019 году, 560 000 были в возрасте от 5 до 14 лет. Необходимо усилить меры по выявлению и лечению этих недиагностированных детей. Один из способов — предоставлять детям, потерявшим одного или обоих родителей из-за болезней, связанных со СПИДом, комплексные услуги по тестированию на ВИЧ в рамках программ поддержки сирот и других уязвимых детей.

Кроме того, как показывают исследования, у подавляющего большинства людей, получающих лечение от ВИЧ, есть члены семьи, в том числе и дети, чей статус ВИЧ неизвестен. Индексное тестирование таких членов семей с соблюдением прав человека и с учетом гендерных факторов может стать эффективной стратегией выявления детей старшего возраста, живущих с ВИЧ. Индексное тестирование родственников также позволяет своевременно начинать лечение (уровень своевременного начала лечения в различных исследованиях составил 42–96 %). Подобный семейный подход, помимо прочего, способствует совместному прохождению лечения родителями и детьми, что благоприятно сказывается на соблюдении схемы лечения.

Малохат Шарипова (на фото вверху) преподает в начальных классах в школе города Бухтар, Таджикистан, а в свободное время в качестве аутрич-работника организации АФИФ помогает людям, живущим с ВИЧ, туберкулезом и другим ключевым группам.

АФИФ тесно сотрудничает с региональными центрами СПИДа, предоставляя услуги аутрич-работников, которые оказывают поддержку людям, живущими с ВИЧ и затронутым ВИЧ-инфекцией. Во время пандемии COVID-19 аутрич-работники АФИФ обеспечивали людей, живущих с ВИЧ, трехмесячными запасами антиретровирусных препаратов, продовольствия и средствами индивидуальной защиты, включая антисептики, маски и перчатки.

Аутрич-работники проходят специальную подготовку по проведению скрининговых визитов на выявление туберкулеза и гепатита у людей, живущих с ВИЧ, и потребителей инъекционных наркотиков. «Необходимо задать 10 - 12 вопросов по ВИЧ и туберкулезу, разработанных специалистами для определения необходимости дальнейшей диагностики. При появления симптомов человеку рекомендуется своевременно пройти тестирование либо в ближайшем медицинском центре, либо с помощью комплекта для самотестирования, который мы предоставляем», - говорит директор АФИФ Икрам Ибрагимов.

Деятельность АФИФ поддерживается Министерством здравоохранения Таджикистана и осуществляется в рамках Программы оказания технической помощи странам Восточной Европы и Центральной Азии в области профилактики, контроля и надзора за ВИЧ/СПИД и другими инфекционными заболеваниями, финансируемой Российской Федерацией. С начала реализации проекта в 2019 году около 7500 человек прошли тестирование на базе сообществ.

У госпожи Шариповой четверо детей: две дочери вышли замуж и уехали из дома, старший сын работает в другом городе, сейчас она живет с младшим сыном, который учится в 11 классе школы.

«В 2010 году мой муж попал в больницу. До этого он долгое время жаловался на боли в животе. Я уговаривала его пойти к врачу, но он этого не сделал. Он был госпитализирован, когда стало совсем плохо, ему поставили диагноз цирроз печени и вскоре после этого он умер. Мне позвонили из больницы и сказали сделать тест на ВИЧ».

«Когда мне сказали, что у меня ВИЧ-инфекция, я подумала: «Слава Богу, я все еще жива, я могу ходить и работать». После смерти мужа мне нужно было растить детей, поддерживать свекровь, которую я любила как мать».

Антиретровирусную терапию Малохат принимает с 2010 года. "Я чувствую себя прекрасно. Раньше таблетки нужно было принимать строго два раза в день. Сейчас врачи прописали другую схему, поэтому принимать лекарства можно только один раз в день. Я должна оставаться здоровой для своих детей и быть в состоянии помочь им. Я не рассказываю широко о моем диагнозе, но я не скрываю его. Я думаю, что многие видели меня на мероприятиях и тренингах по профилактике ВИЧ-инфекции».

Г-жа Шарипова ведет группы взаимопомощи для женщин: «Женщины-консультанты у нас работают с женщинами, а мужчины с мужчинами. Когда люди впервые узнают о своем ВИЧ-положительном статусе, они обычно чувствуют себя смущенными и напуганными, не знают, что делать дальше. Мы беседуем с ними, приглашаем их в наши группы взаимопомощи, объясняем, как принимать терапию, говорим об их будущем. Иногда с ними сложно работать, но я всегда говорю: мы должны двигаться вперед, только вперед».

ФОТО: Назим Каландаров.ЮНЭЙДС

Каждый день около 11 млн человек во всем мире находится под стражей. В местах заключения довольно широко распространены употребление наркотиков и половые отношения. Риск сексуального насилия среди заключенных — вкупе с нехваткой презервативов, смазок, методов доконтактной профилактики и услуг по снижению вреда — повышает вероятность инфицирования ВИЧ, гепатитом С и инфекциями, передающимися половым путем.

Среди потребителей инъекционных наркотиков недавнее пребывание в местах лишения свободы означает на 81 % и 62 % более высокую вероятность инфицирования ВИЧ и гепатитом С соответственно.

Теоретически в закрытых учреждениях должно быть проще организовать оказание услуг тестирования и лечения, однако при этом возникают определенные проблемы с прерыванием лечения, конфиденциальностью и дискриминацией. В 2019 году 78 стран сообщили ЮНЭЙДС, что тестирование на ВИЧ доступно заключенным в любое время в течение периода пребывания под стражей, и 104 страны отметили, что всем ВИЧ-инфицированным заключенным доступно лечение антиретровирусными препаратами. Таким образом, уровень охвата антиретровирусной терапии можно назвать неплохим, но все же он недостаточен.

Недостаточный охват антиретровирусной терапии среди заключенных, живущих с ВИЧ. Для стран, предоставивших данные, 2016–2019 гг.

6–7 февраля 2021 года в виртуальном формате прошла 34-я очередная сессия Ассамблеи глав государств и правительств Африканского союза.

Президент Демократической Республики Конго и новоизбранный председатель Африканского союза Феликс Чисекеди (на фото вверху) призвал государства – члены союза не забывать о губительных глобальных эпидемиях малярии и СПИДА и использовать опыт борьбы с ними для укрепления систем здравоохранения, включая улучшение Африканских центров по контролю и профилактике заболеваний. 

«У нас есть опыт преодоления неблагоприятных ситуаций и способность быстро адаптироваться — поэтому мы не должны сдаваться. Не стоит забывать и о других пандемиях, которые зачастую приводят к большему числу смертей и по-прежнему распространены на континенте, а именно малярия и ВИЧ», — заявил президент Демократической Республики Конго.

Участники сессии признали важную роль Африканского союза в создании солидарных, прогрессивных и крепких партнерских отношений между его членами для реагирования на пандемию COVID-19, которая оказала значительное экономическое влияние на континент и ослабила системы здравоохранения африканских стран.

Главы государств обязались принимать меры по сдерживанию распространения вируса и смягчению его социально-экономических последствий при соблюдении Соглашения о создании Африканской континентальной зоны свободной торговли, а также реализовывать скоординированную программу вакцинации через Целевую группу по приобретению вакцин для Африки, чтобы ни одна страна не осталась без внимания.

«При реагировании на пандемию мы использовали последние научные разработки. Мы создали новаторскую платформу Africa Medical Supplies Platform, чтобы помочь государствам – членам Африканского союза получить доступ к недорогим медицинским товарам и оборудованию», — заявил президент ЮАР Сирил Рамафоса (на фото вверху).

Президент ЮАР поблагодарил глав государств за их исключительную ведущую роль в преодолении кризиса, вызванного COVID-19. Он выразил тревогу в связи с ростом насилия в отношении женщин и призвал континентальную организацию уделять приоритетное внимание расширению экономических прав и возможностей женщин и разработать конвенцию по поощрению, защите и реализации прав женщин. Он призвал государства – члены союза ратифицировать Конвенцию № 190 Международной организации труда об искоренении насилия и домогательств в сфере труда. 

Помимо перехода поста председателя Африканского союза от президента ЮАР президенту Демократической Республики Конго, на двухдневной сессии ассамблеи также были приняты важные решения по реализации институциональной реформы Африканского союза, включая его Комиссию и избрание четырех новых членов Комиссии. Муса Факи Махамат был переизбран председателем Комиссии Африканского союза на второй четырехлетний срок, а новоизбранная Моник Нсанзабаганва, первая женщина в истории Комиссии, стала его заместителем. 

«Я поздравляю президента Демократической Республики Конго Феликса Чисекеди с избранием на пост председателя Африканского союза на 2021 год и выражаю ему признательность за то, что он призвал своих коллег принимать меры по противодействию СПИДу и укреплять системы здравоохранения в Африке на фоне борьбы с пандемией COVID-19. Я подтверждаю, что ЮНЭЙДС будет поддерживать Африканский союз. Спасение жизней, борьба с неравенством и укрепление всеобщего здравоохранения — эти уроки мы извлекли из опыта противодействия СПИДу для успешного преодоления нынешних и будущих пандемий», — заявила Клеменс Айссату Хаби Бэр, руководитель отдела координации ЮНЭЙДС с Африканским союзом и Экономической комиссией Организации Объединенных Наций для Африки.

В 2019 году риск развития туберкулеза у 38 млн людей, живущих с ВИЧ, был в 18 раз выше, чем у остального мирового населения. Туберкулез по-прежнему остается главной причиной преждевременной смерти людей, живущих с ВИЧ.

Благодаря расширению масштабов антиретровирусной терапии и повышению качества интегрированных услуг в сфере ВИЧ и туберкулеза удалось сократить количество смертей, обусловленных туберкулезом, среди людей, живущих с ВИЧ, на 69 % — с 678 тыс. в 2000 году до 208 тыс. в 2019 году. В 131 стране, предоставившей ЮНЭЙДС и Всемирной организации здравоохранения соответствующие данные в 2020 году, 48,9 % из 815 000 человек, живущих с ВИЧ, у которых развился туберкулез (впервые выявленные случаи), получали лечение как от ВИЧ, так и от туберкулеза. 

Разница в уровне тестирования на туберкулез — т. е. разница между количеством людей, живущих с ВИЧ, которые, согласно оценкам, больны туберкулезом, и количеством людей, больных туберкулезом, у которых оказался положительным анализ на ВИЧ, — сокращается. И все же 456 426 случаев туберкулеза, поставленных на учет среди людей, живущих с ВИЧ, в 2019 году, составляют лишь 56 % от общего расчетного числа впервые выявленных случаев заболевания туберкулезом среди людей, живущих с ВИЧ, в том же году. Из всех людей, живущих с ВИЧ, которые состояли на учете по поводу обнаруженного туберкулеза в 2019 году, на антиретровирусной терапии находились 88 %.

Оценки количества впервые выявленных случаев заболевания туберкулезом среди людей, живущих с ВИЧ, во всем мире в сравнении с количеством поставленных на учет новых случаев и рецидивов туберкулеза среди ВИЧ-инфицированных и количеством людей с туберкулезом, находящихся на антиретровирусной терапии, 2004–2019 гг.

В конце января 2021 года Конституционный суд Кыргызстана принял решение исключить ВИЧ-инфекцию из перечня заболеваний, наличие которых не позволяют людям усыновлять, становиться попечителем или приёмными родителями. Такая норма действовала много лет и была серьезным барьером для родительства людей, живущих с ВИЧ в Кыргызстане.

Это изменение, произошедшее благодаря усилиям активистов, юристов и правозащитников, и, в первую очередь тех, кто лично боролся за свои права, стало еще одной победой на пути преодоления стигмы и дискриминации в отношении людей, живущий с ВИЧ в Кыргызстане.

Бактыгуль Исраилова (на фото), возглавляющая Страновую сеть женщин, живущих с ВИЧ, – одна из них. Несколько лет назад она захотела усыновить ребёнка из детского дома. «Тогда я не понимала всей глубины проблемы и думала, что подготовлю все необходимые документы, подам их в нужное ведомство, они их рассмотрят и вынесут положительное решение», - рассказывает г-жа Исраилова. «Я мама двух прекрасных девочек, у меня есть стабильная работа, я думала, что всё должно быть на моей стороне».

Когда Бактыгуль узнала, что не может усыновить ребенка из-за своего ВИЧ-статуса, она была потрясена. «Я привыкла к тому, что люди, живущие с ВИЧ, постоянно подвергаются дискриминации, но почему они не могут стать родителями и подарить свою любовь и заботу ребёнку из детского дома?», - удивляется г-жа Исраилова.

В тот момент Бактыгуль только начинала свой путь в ВИЧ-активизме. «До этого времени я всегда чего-то боялась, сначала - своего ВИЧ-статуса. Потом волновалась за своих девочек, боялась, что не найду работу, что меня не поймут люди, что ничего не добьюсь в этой жизни. Но потом я просто устала бояться. Это был переломный момент в моей жизни. Именно тогда я открыто заявила о своём ВИЧ-статусе и стала первой женщиной в стране, открыто живущей с ВИЧ».

По данным Национальном статистического комитета Кыргызской Республики, в течение 2019 года было выявлено более двух тысяч детей и подростков в возрасте до 18 лет, оставшихся без попечения родителей, из них 592 - круглые сироты.

В 2018 году г-жа Исраилова познакомилась со Светланой Изамбаевой (на фото вверху), активисткой из Российской Федерации, одной из первых женщин в России, открыто заявивших о своем ВИЧ-статусе. Г-жа Изамбаева имела обширный и успешный опыт борьбы за право усыновления у себя на родине, а также помогала и консультировала женщин в Кыргызстане в их борьбе.

В это же время кыргызский адвокат Айнура Осмоналиева и юристы правовой клиники «Адилет» работали по аналогичному случаю, когда женщина, живущая с  ВИЧ, пыталась получить опекунство над родным племянником в связи с гибелью его матери, но ей не разрешали это сделать.

Активисты объединили силы и ресурсы, детально изучили всю имеющуюся нормативно-правовую базу, международные обязательства, ратифицированные конвенции и Политическую декларацию ООН по ВИЧ/СПИДу, которая страна обязалась выполнять. Процесс длился два года, активистки из разных стран, в частности Евразийская женская сеть по СПИДу, помогали собрать доказательную базу. В своих обоснованиях к Конституционному суду активисты основывались на примерах законодательных изменений в трёх странах Восточной Европы - Молдовы, Российской Федерации и Украины. Страновой офис ЮНЭЙДС в Кыргызстане на всех этапах  поддерживал усилия Сети женщин, живущих с ВИЧ, и оказывая техническую поддержку в укреплении ее организационного и адвокационного потенциала. 

Г-жа Исраилова рассказывает, что когда надо было выступать и отстаивать свою позицию перед судьями Конституционной палаты, она была готова к любому развитию событий. «Даже если бы нам вынесли отрицательное решение, мы бы не сдались, а пытались снова и снова добиться результата, когда каждый человек с ВИЧ может усыновить/удочерить или стать опекуном ребёнку без родителей». 

«После решения суда я пришла домой и рассказала своим девочкам о том, чего нам удалось добиться. Мои девочки – это мой свет, который освещает мне путь, многое в жизни удалось достичь благодаря тому, что они у меня есть. Так и в этом случае, они давно мечтают о братике и даже имя ему придумали. Теперь мне надо готовить все необходимые документы, чтобы подарить счастье еще одному малышу»,-  заключает свою историю Бактыгул Ираилова. 

По всему миру начинается кампания по вакцинации от COVID-19, и представитель ЮНЭЙДС побеседовал с Питером Годфри-Фоссетом, старшим советником по науке в ЮНЭЙДС и профессором по международному здравоохранению и инфекционным заболеваниям в Лондонской школе гигиены и тропической медицины, о том, что мешает создать вакцину от ВИЧ.

Многие спрашивают: «Каким образом удалось так быстро найти вакцину от COVID-19?»

Вирус SARS-CoV-2, вызывающий заболевание COVID-19, перешел к человеку от животных в 2019 году. Что же касается ВИЧ, этот вирус перешел к человеку около 100 лет назад, в 20-х годах прошлого века, и в 80-х стал настоящей проблемой, начав распространяться с большой скоростью.

Именно из-за чрезвычайности ситуации ученым пришлось в экстренном порядке браться за разработку вакцины против COVID-19. В 2020 году во всем мире им заразились почти 100 млн человек, и для двух миллионов это заболевание имело летальный исход.

Так что меры должны быть приняты как можно скорее, ведь несмотря на существенные изменения в нашей повседневной жизни, включая ограничения поездок, социальное дистанцирование, маски, частое мытье рук и использование дезинфицирующих средств, количество зараженных продолжает быстро расти. С связи с этим настоятельная необходимость в создании вакцины очевидна. Кроме того, не стоит забывать и о немаловажном экономическом аспекте.

ВИЧ и SARS-CoV-2 сильно отличаются друг от друга, так ведь?

Между ВИЧ и SARS-CoV-2 есть очень существенные отличия. Они оба представляют собой вирусы, но SARS-CoV-2 является очень простым вирусом. Вызываемая им болезнь может быть сложной, иногда даже непонятной, но практически у всех зараженных вырабатываются антитела к шиповидному белку, которые нейтрализуют вирус и позволяют организму восстановиться и в конечном итоге избавиться от вируса.

Если говорить о ВИЧ, то практически у всех зараженных также вырабатываются антитела, которые мы используем в тестах на ВИЧ, но, в отличие от SARS-CoV-2, избавиться от инфекции удается лишь в очень редких случаях, поскольку этих антител недостаточно для нейтрализации ВИЧ. Оболочка ВИЧ, похожая на шиповидный белок, представляет собой сложную структуру на поверхности вируса. Она покрыта сахарами, а активный участок находится глубоко внутри и труднодоступен для взаимодействия.

Со временем, по мере того как все больше людей заражается ВИЧ, у некоторых из них вырабатывается достаточное количество антител, чтобы нейтрализовать вирус, но этот процесс может занять годы. Кроме того, ВИЧ — это ретровирус (поэтому соответствующие лекарства называются антиретровирусными). Ретровирус — это вирус, способный воспроизводить свой генетический код и встраивать его в человеческий. Однако во время такого воспроизведения неизбежно возникают ошибки. Это означает, что белок оболочки и сам ВИЧ постоянно меняются, меняют форму, из-за чего антителам становится очень сложно защищать от них организм. Вот почему антитела, выработанные одним человеком, часто не могут справиться с вирусом в организме другого человека.

Но теперь мы нашли так называемые «антитела широкого действия», которые могут нейтрализовать множество различных штаммов ВИЧ. Именно такие антитела сейчас изучают исследователи, пытаясь установить, способны ли они защитить человека от инфицирования разными штаммами ВИЧ. Эти исследования могут стать важной составляющей процесса разработки вакцины против ВИЧ, если нам удастся заставить организм вырабатывать антитела широкого действия до того, как произойдет заражение ВИЧ.

И наконец, не стоит забывать, что, в отличие от COVID-19 (хотя отличие, возможно, неполное), деятельность ВИЧ во многом зависит от Т-клеток — второго компонента иммунной системы человека. Помимо антител, наша иммунная система обладает так называемым клеточным иммунитетом, главную роль в котором играют Т-клетки. Их гораздо труднее изучать, они очень изменчивы, и это еще одна причина, почему так сложно создать вакцину против ВИЧ, в отличие от COVID-19.

Сколько средств вкладывается в разработку вакцин против ВИЧ?

Каждый год в течение последних десяти лет мы инвестируем в научно-исследовательскую деятельность, посвященную разработке вакцины против ВИЧ, порядка одного миллиарда долларов США. Много это или мало? Это примерно 5 % от общемирового бюджета на противодействие ВИЧ. Пока что ученым удалось достичь лишь небольших успехов в этой области.  В 2009 году большим ажиотажем была встречена одна из вакцин-кандидатов в Таиланде, которая обеспечила определенный уровень защиты от ВИЧ-инфекции, однако он оказался недостаточным, для того чтобы пустить эту вакцину в массовое производство.

Затем, в течение следующих десяти лет, результаты дальнейших исследований дали нам много информации по иммунологии, в частности о том, как организм человека и его иммунная система взаимодействуют с ВИЧ, но снизить количество новых случаев заражения ВИЧ это не помогло. В настоящее время основные надежды возлагаются на два больших исследования; также ведется изучение множества других вакцин-кандидатов. Так что, думаю, шансы у нас есть, но на создание вакцины против ВИЧ определенно уйдет куда больше времени, чем в случае с COVID-19.

В последнее время COVID-19 стал темой номер один во всех новостях. А что насчет других инфекционных заболеваний?

В Африке туберкулез, малярия и ВИЧ каждый год убивают в пять раз больше людей, чем COVID-19. Это очень серьезные проблемы, и они являются таковыми уже довольно долгое время. У нас есть вакцина от туберкулеза, это вакцина БЦЖ, которая появилась еще сто лет назад, в 1920 году, но, к сожалению, она не защищает от современных форм туберкулеза у взрослых. Недавно были разработаны новые вакцины против туберкулеза и малярии, но работают они не так хорошо, как хотелось бы. Сейчас ведутся дискуссии о том, следует ли начинать их использовать, поскольку они дают лишь 30 % защиты или меньше.

Есть и хорошие новости: в Африке началась третья фаза клинических испытаний новой вакцины от малярии, которая производится с применением той же схемы, что использовалась компанией AstraZeneca и Оксфордским университетом при разработке вакцины против COVID-19. Это дает надежду на то, что исследования вакцин против COVID-19 станут стимулом для создания вакцин от других инфекционных болезней, приводящих к смерти огромного количества людей в Африке и других регионах с ограниченными ресурсами.

Смотреть: советник по науке в ЮНЭЙДС объясняет разницу между ВИЧ и COVID-19

С насилием в различном виде сталкиваются женщины и девочки, люди, живущие с ВИЧ, и ключевые группы населения. В 2019 году национальные органы власти и представители гражданского общества в десятках стран направили в ЮНЭЙДС отчеты о предоставлении помощи и различных услуг для охраны здоровья и обеспечения безопасности жертв домашнего и сексуального насилия. Однако степень внедрения политических мер и исполнения законов, включая их уровень охвата и качество, сильно разнится.

Также остро не хватает предупредительных мер, о чем свидетельствует высокий уровень насилия со стороны интимного партнера, отмеченный в опросах по всему миру. По данным опросов, проведенных в 46 странах с 2014 по 2018 год, в течение последних 12 месяцев 19,7 % замужних, состоявших в браке или сожительствующих женщин и девушек-подростков (от 15 до 49 лет) сталкивались с физическим и (или) сексуальным насилием со стороны интимного партнера.

Страны с пунктами по оказанию медицинских и психологических услуг и предоставлению поддержки женщинам и мужчинам, столкнувшимся с сексуальным насилием, страны с доступными данными, 2019 год

Страны, предоставляющие услуги в случае домашнего насилия, страны с доступными данными, 2019 год

Случайно сданный тест на ВИЧ, который внезапно показал положительный результат, навсегда изменил жизнь Марты Клары Накато, жительницы Уганды. В то время ей было 14 лет, и она еще ни разу не вступала в половые отношения.

«Я пошла туда вместе со своим братом-близнецом просто в качестве группы поддержки. Ему нужно было сдать тест. Я и представить не могла, что, после того как я тоже сдам тест, моя жизнь навсегда изменится», — вспоминает она тот момент, когда узнала результат, и свое состояние шока и неверия.

У брата ВИЧ не обнаружили. 

Вскоре девушка узнала от отца, что уже родилась ВИЧ-инфицированной, единственная из восьми братьев и сестер. Их мать умерла от болезней, связанных со СПИДом, когда Марте было всего пять лет. 

«Я не знаю, почему это случилось именно со мной. Видимо, мне "повезло". А может, это мое предназначение. Оглядываясь назад, могу сказать, что единственный способ понять свое предназначение в жизни — это вспомнить то, что причинило тебе самую большую боль», — делится Марта.

Марта Клара Накато смогла из боли почерпнуть силы и теперь работает защитником прав человека и активистом по вопросам ВИЧ в Молодежной сети людей, живущих с ВИЧ/СПИДом, в Уганде (UNYPA). 

В 2019 году ее признали одним из пяти лиц Глобального фонда для борьбы со СПИДом, туберкулезом и малярией, которые возглавили шестую международную кампанию по сбору средств.

«Я много занимаюсь просветительской работой и веду мотивационные беседы», — говорит Марта. Она на собственном примере рассказывает другим, как соблюдение схемы лечения помогает людям, живущим с ВИЧ, вести полноценную и здоровую жизнь. 

В процессе работы девушка много общается с молодежью в формате личных встреч. Из-за пандемии COVID-19 ей пришлось пересмотреть способы коммуникации с учетом требований социального дистанцирования.

«Большинство мероприятий, предполагающих непосредственный контакт, стали невозможными. У молодежи, живущей в сельских районах, нет доступа к Интернету и даже смартфонов, и нам было сложно связываться с ними», — объясняет Марта.

Но она и ее команда осознавали всю важность общения с молодежью через социальные сети, такие как Facebook, для передачи нужной информации. 

ЮНЭЙДС оказывает финансовую и техническую поддержку ежегодному конкурсу красоты и молодежному саммиту Y+, которые проводятся организацией UNYPA. В ходе этих мероприятий выбираются мистер и мисс Y+. Цель конкурса и саммита — сплотить молодых людей, живущих с ВИЧ, дать им возможность продемонстрировать свою красоту и внести свой вклад в борьбу со стигмой и дискриминацией в связи с ВИЧ.

Во время пандемии COVID-19 ЮНЭЙДС обеспечивала для общественных организаций, таких как UNYPA, доступность национальных платформ, например национального секретариата по COVID-19, благодаря которым такие организации могут вести диалог с правительством и более эффективно оказывать помощь нуждающимся, в том числе раздавать продукты питания.

Марта Клара Накато родилась в 1996 году, когда лечение от ВИЧ в Уганде было еще недоступно. Только за тот год 34 000 детей в возрасте от 0 до 14 лет заразились ВИЧ. 

На сегодняшний день 95 % ВИЧ-инфицированных женщин в Уганде имеют доступ к услугам профилактики передачи ВИЧ от матери ребенку. За период с 2009 года в стране произошел значительный спад показателей такой передачи, и число новых случаев заражения ВИЧ среди детей снизилось на 86 %. 

«Я бы не хотела, чтобы мой ребенок или ребенок любой другой женщины родился с ВИЧ. Теперь у нас есть способы профилактики таких случаев, и в этом наше преимущество по сравнению с предыдущим поколением», — говорит она. 

Марта, будучи активисткой по вопросам СПИДа, имеет определенные планы как в отношении себя, так и в отношении общества в целом и мечтает увидеть мир без СПИДа. Она подчеркивает важность соблюдения схемы лечения для достижения этого результата.

«Одно я могу сказать точно: я сама являюсь доказательством эффективности лечения. Доказательством того, на что способна любовь к самому себе», — добавляет девушка.

Добровольное медицинское обрезание у мужчин обеспечивает частичную пожизненную защиту от передачи ВИЧ от женщины мужчине при половом контакте, снижая уязвимость гетеросексуальных мужчин перед ВИЧ примерно на 60 %.

Эта процедура также может стать для подростков 15 лет и старше и взрослых мужчин первым шагом в получении комплексных медицинских услуг для улучшения их здоровья в условиях эпидемии. Согласно исследованиям, влияние добровольного медицинского обрезания у мужчин становится особенно значительным в сочетании с высоким уровнем охвата лечением и подавлением вирусной нагрузки.

Тем не менее, ежегодное количество проведенных процедур в 15 приоритетных странах остается относительно стабильным с 2017 года и не достигает ежегодного уровня, необходимого для достижения цели 2020 года — 25 миллионов дополнительных обрезаний с начала 2016 года.

Общее количество мужчин, добровольно сделавших медицинское обрезание, в 15 приоритетных странах, 2016–2019 гг.